Неточные совпадения
— И это мне в наслаждение! И это мне не в боль, а в наслаж-дение, ми-ло-сти-вый го-су-дарь, — выкрикивал он, потрясаемый за волосы и даже раз стукнувшись лбом об пол. Спавший
на полу ребенок проснулся и заплакал.
Мальчик в углу не выдержал, задрожал, закричал и
бросился к сестре в страшном испуге, почти в припадке. Старшая девочка дрожала со сна, как лист.
Но бедный
мальчик уже не помнит себя. С криком пробивается он сквозь толпу к савраске, обхватывает ее мертвую, окровавленную морду и целует ее, целует ее в глаза, в губы… Потом вдруг вскакивает и в исступлении
бросается с своими кулачонками
на Миколку. В этот миг отец, уже долго гонявшийся за ним, схватывает его, наконец, и выносит из толпы.
В это время пришла Спивак с Аркадием, розовощеким от холода,
мальчик бросился на колени Кутузова.
— Монах в гарнитуровых штанах! — крикнул
мальчик, все тем же злобным и вызывающим взглядом следя за Алешей, да кстати и став в позу, рассчитывая, что Алеша непременно
бросится на него теперь, но Алеша повернулся, поглядел
на него и пошел прочь. Но не успел он сделать и трех шагов, как в спину его больно ударился пущенный
мальчиком самый большой булыжник, который только был у него в кармане.
Действительно, к воротам дома подъехала принадлежавшая госпоже Хохлаковой карета. Штабс-капитан, ждавший все утро доктора, сломя голову
бросился к воротам встречать его. Маменька подобралась и напустила
на себя важности. Алеша подошел к Илюше и стал оправлять ему подушку. Ниночка, из своих кресел, с беспокойством следила за тем, как он оправляет постельку.
Мальчики торопливо стали прощаться, некоторые из них пообещались зайти вечером. Коля крикнул Перезвона, и тот соскочил с постели.
Он поклялся
на коленях пред образом и поклялся памятью отца, как потребовала сама госпожа Красоткина, причем «мужественный» Коля сам расплакался, как шестилетний
мальчик, от «чувств», и мать и сын во весь тот день
бросались друг другу в объятия и плакали сотрясаясь.
— А что ж бы я моему мальчику-то сказал, если б у вас деньги за позор наш взял? — и, проговорив это,
бросился бежать,
на сей раз уже не оборачиваясь.
— Да, мне. Давеча он
на улице с
мальчиками камнями перебрасывался; они в него шестеро кидают, а он один. Я подошел к нему, а он и в меня камень бросил, потом другой мне в голову. Я спросил: что я ему сделал? Он вдруг
бросился и больно укусил мне палец, не знаю за что.
— Я, кажется, теперь все понял, — тихо и грустно ответил Алеша, продолжая сидеть. — Значит, ваш
мальчик — добрый
мальчик, любит отца и
бросился на меня как
на брата вашего обидчика… Это я теперь понимаю, — повторил он раздумывая. — Но брат мой Дмитрий Федорович раскаивается в своем поступке, я знаю это, и если только ему возможно будет прийти к вам или, всего лучше, свидеться с вами опять в том самом месте, то он попросит у вас при всех прощения… если вы пожелаете.
Рассердившись почему-то
на этого штабс-капитана, Дмитрий Федорович схватил его за бороду и при всех вывел в этом унизительном виде
на улицу и
на улице еще долго вел, и говорят, что
мальчик, сын этого штабс-капитана, который учится в здешнем училище, еще ребенок, увидав это, бежал все подле и плакал вслух и просил за отца и
бросался ко всем и просил, чтобы защитили, а все смеялись.
Уходит наконец от них, не выдержав сам муки сердца своего,
бросается на одр свой и плачет; утирает потом лицо свое и выходит сияющ и светел и возвещает им: «Братья, я Иосиф, брат ваш!» Пусть прочтет он далее о том, как обрадовался старец Иаков, узнав, что жив еще его милый
мальчик, и потянулся в Египет, бросив даже Отчизну, и умер в чужой земле, изрекши
на веки веков в завещании своем величайшее слово, вмещавшееся таинственно в кротком и боязливом сердце его во всю его жизнь, о том, что от рода его, от Иуды, выйдет великое чаяние мира, примиритель и спаситель его!
Мальчик молча и задорно ждал лишь одного, что вот теперь Алеша уж несомненно
на него
бросится; видя же, что тот даже и теперь не
бросается, совершенно озлился, как зверенок: он сорвался с места и кинулся сам
на Алешу, и не успел тот шевельнуться, как злой мальчишка, нагнув голову и схватив обеими руками его левую руку, больно укусил ему средний ее палец.
Не могу сказать, чтоб романы имели
на меня большое влияние; я
бросался с жадностью
на все двусмысленные или несколько растрепанные сцены, как все
мальчики, но они не занимали меня особенно.
Кетчер махал мне рукой. Я взошел в калитку,
мальчик, который успел вырасти, провожал меня, знакомо улыбаясь. И вот я в передней, в которую некогда входил зевая, а теперь готов был пасть
на колена и целовать каждую доску пола. Аркадий привел меня в гостиную и вышел. Я, утомленный,
бросился на диван, сердце билось так сильно, что мне было больно, и, сверх того, мне было страшно. Я растягиваю рассказ, чтоб дольше остаться с этими воспоминаниями, хотя и вижу, что слово их плохо берет.
Как большая часть живых
мальчиков, воспитанных в одиночестве, я с такой искренностью и стремительностью
бросался каждому
на шею, с такой безумной неосторожностью делал пропаганду и так откровенно сам всех любил, что не мог не вызвать горячий ответ со стороны аудитории, состоящей из юношей почти одного возраста (мне был тогда семнадцатый год).
И Милорд залаял басом: «Гав! гав!» Оказалось, что
мальчиков задержали в городе, в Гостином дворе (там они ходили и все спрашивали, где продается порох). Володя как вошел в переднюю, так и зарыдал и
бросился матери
на шею. Девочки, дрожа, с ужасом думали о том, что теперь будет, слышали, как папаша повел Володю и Чечевицына к себе в кабинет и долго там говорил с ними; и мамаша тоже говорила и плакала.
Обезьяна села
на первой перекладине мачты, сняла шляпу и стала зубами и лапами рвать ее. Она как будто дразнила
мальчика, показывала
на него и делала ему рожи.
Мальчик погрозил ей и крикнул
на нее, но она еще злее рвала шляпу. Матросы громче стали смеяться, а
мальчик покраснел, скинул куртку и
бросился за обезьяной
на мачту. В одну минуту он взобрался по веревке
на первую перекладину; но обезьяна еще ловчее и быстрее его, в ту самую минуту, как он думал схватить шляпу, взобралась еще выше.
Когда это кончилось, мосье Гюгенет сам беспечно
бросился в воду и принялся нырять и плавать, как утка. Затем, порядочно задышавшийся и усталый, он вышел
на берег и только было стал залезать в рубаху, как оба
мальчика обсыпали его, в свою очередь, песком.
Остальное ты все знаешь, и я только прибавлю, что, когда я виделась с тобой в последний раз в доме Еспера Иваныча и тут же был Постен и когда он ушел, мне тысячу раз хотелось
броситься перед тобой
на колени и умолять тебя, чтобы ты спас меня и увез с собой, но ты еще был
мальчик, и я знала, что не мог этого сделать.
Санин проворно снял сюртук с лежавшего
мальчика, расстегнул ворот, засучил рукава его рубашки — и, вооружившись щеткой, начал изо всех сил тереть ему грудь и руки. Панталеоне так же усердно тер другой — головной щеткой — по его сапогам и панталонам. Девушка
бросилась на колени возле дивана и, схватив обеими руками голову, не мигая ни одной векою, так и впилась в лицо своему брату. Санин сам тер — а сам искоса посматривал
на нее. Боже мой! какая же это была красавица!
Отдохнув за время словесной брани, разгорячась обидами, они снова
бросаются друг
на друга, ухая и подвизгивая, разбивая носы и губы. Теперь дерутся
на глазах старших, и каждому
мальчику хочется показать свою удаль, силу и ловкость.
В это время в комнату вошел Степан с вычищенным и заглаженным после прогулки барчука платьем и чистым бельем.
Мальчик бросился на шею старика.
Мальчик весь засиял. Стремительно
бросился он
на шею к генералу Ганнибалу, стал целовать его руки.
— Завтра, завтра! — захлопал
мальчик в ладоши и
бросился на шею генералу Ганнибалу.
В комнату входил генерал Авраам Петрович Ганнибал.
Мальчик бросился на шею старику.
— Ну это, сударь, недаром! — сказал Иван, качая головой, и
бросился было
на двор, как проворный
мальчик.
Дорогой взвидела ли моя Мариуленька пригожий цветок
на лугу и манила его к себе ручками — стой табор за цветком; приглянулся ли ей мотылек — и все
мальчики и девочки, словно ее придворные,
бросались ловить мотылька.
Вдруг огромный, исполинский бульдог
бросается в воду наперерез утопающему
мальчику, схватывает его в зубы и победоносно выплывает с ним
на берег.
И
мальчик бросился с чувствами недетскими
на грудь названого брата. Антон принял его в свои объятия и целовал в голову.
— Сумбат-Магома… Ахмет… Мои верные друзья! Сюда! Скорее, ко мне
на помощь…
Мальчик умирает! — вскричал Керим,
бросаясь к погибающему.
Рука Павла, перестав дрожать, взметнулась, он весь странно оторвался от лавки, открыл рот, тихонько взвизгнул, сжался комом и
бросился под ноги большого человека, — Артамонов с наслаждением ударил его правой ногою в грудь и остановил;
мальчик хрустнул, слабо замычал, опрокинулся
на бок.
Зизи и Паф не хотели даже слушать продолжение того, что было дальше
на афишке; они оставили свои табуреты и принялись шумно играть, представляя, как будет действовать гуттаперчевый
мальчик. Паф снова становился
на четвереньки, подымал, как клоун, левую ногу и, усиленно пригибая язык к щеке, посматривал
на всех своими киргизскими глазками, что всякий раз вызывало восклицание у тети Сони, боявшейся, чтоб кровь не
бросилась ему в голову.
В этом порыве детской веселости всех больше удивил Паф — пятилетний
мальчик, единственная мужская отрасль фамилии Листомировых;
мальчик был всегда таким тяжелым и апатическим, но тут, под впечатлением рассказов и того, что его ожидало в цирке, — он вдруг
бросился на четвереньки, поднял левую ногу и, страшно закручивая язык
на щеку, поглядывая
на присутствующих своими киргизскими глазками, принялся изображать клоуна.
Несмотря
на всеобщую суету, многим
бросилась в глаза хорошенькая белокурая девочка в голубой шляпке и мантилье; обвивая руками шею дамы в черном платье и истерически рыдая, она не переставала кричать во весь голос: «Ай,
мальчик!
Мальчик!!»
Но когда акробат неожиданно поставил
мальчика на колена, повернул его к себе спиною и начал выгибать ему назад плечи, снова надавливая пальцами между лопатками, когда голая худенькая грудь ребенка вдруг выпучилась ребром вперед, голова его опрокинулась назад и весь он как бы замер от боли и ужаса, — Варвара не могла уже выдержать; она
бросилась отнимать его. Прежде, однако ж, чем успела она это сделать, Беккер передал ей Петю, который тотчас же очнулся и только продолжал дрожать, захлебываясь от слез.
Я с доктором Чаховым
бросилась бегом домой,
на «сумасшедший верх», где находился мой
мальчик. Он, действительно, горел, и багрово-синие пятнышки слегка выступили
на его теле и лице.
Тася
бросилась к нему
на помощь, помогла подняться и отвела его в крошечную полутемную каморку, где он спал
на грязной сырой подстилке из соломы. Но
мальчик, казалось, меньше думал о своих страданиях, нежели о делах Таси.
Свет керосиновой лампы
на мгновение заслепил его голубые глаза;
мальчик с улыбкой закрыл их рукавом, но затем, разглядев отца, он
бросился к нему с веселым смехом среди расступающихся арестантов.
Бедный
мальчик! он еще не знал, что в этом положении можно быть смешным, что его откровенность и нежности, с которыми он ко всем навязывался, расположат других не к любви, которой ему так хотелось, а к насмешке, — не знал и того, что, когда он, разгоревшись,
бросился наконец
на бурку и, облокотясь
на руку, откинул назад свои черные густые волосы, он был необыкновенно мил.
Мальчики с радостью ухватились за приятное предложение и наперегонки
бросились бежать к речному берегу. Даже у Бобки заблестели глазенки, несмотря
на то, что он был сердит
на Маю за нанесенную ею Лидочке обиду: предложение идти
на речку было так заманчиво, что он не выдержал и помчался вслед за братьями, поспешно чмокнув
на ходу слепую Лидочку в обе щечки.
В одну минуту
мальчик был подле цветка и сорвал его. Но тут
на пути Бобке показался другой цветочек, еще лучше прежнего, и Бобка во всю прыть
бросился к нему; за ним помчался Митька, сверкая своими грязными пятками.
— Валечка! — донесся жалобный крик из комнаты Настасьи Филипповны. Она показалась
на пороге с глазами, опухшими от слез, и, всплеснув руками,
бросилась к
мальчику, встала
на колени и замерла, положив голову
на его плечо, — только дрожали и переливались бриллианты в ее ушах.